Мы уже бродили с вами по этому холсту, разглядывая, как две сотни ребятишек заполнили целый город игрой. Сегодня остановимся у нового угла площади, там, где катят обруч, ходят на руках и сцепляются в дружеской возне. Брейгель написал «Детские игры» около 1560 года, и чем дольше смотришь, тем меньше это похоже на весёлую суету. Скорее на перепись занятий, и каждым тут заняты всерьёз.
Возьмём мальчишку с обручем. Он гонит деревянное колесо палочкой, наклонившись вперёд, и весь поглощён одним - не дать кругу упасть. Рядом кто-то идёт на руках, задрав ноги к небу, будто проверяет, не перевернётся ли от этого весь мир. А чуть в стороне клубок тел, борьба, куча-мала, из которой торчат локти и пятки. Игры простые, почти бессловесные, но выписаны они с той же тщательностью, с какой другие мастера писали святых и королей.
Лица, которых не ждёшь
Вот что странно и что мало кто замечает с первого взгляда. Ни один ребёнок на этой картине не улыбается по-настоящему. Лица сосредоточенные, серьёзные, порой хмурые - такие бывают у взрослого, погружённого в работу. Брейгель словно говорит, что для ребёнка игра и есть работа, дело всей его маленькой жизни. Обруч нужно прокатить безупречно, в борьбе нельзя поддаться, а ходьба на руках требует смелости, которую не всякий взрослый наберёт.
Эта серьёзность неслучайна. Исследователи давно спорят, было ли полотно просто радостной энциклопедией забав или скрытым нравоучением о суетности человеческих дел. Ведь если приглядеться, взрослые ведут себя порой не разумнее детей, только игрушки у них крупнее. Брейгель любил такие двойные донья. Он показывает нам ярмарку веселья и одновременно тихо спрашивает, так ли уж мы, большие, отличаемся от малыша, гоняющего обруч по кругу.
Игры, дожившие до наших дворов
Самое поразительное - сколько забав с этого холста мы узнаём без подсказки. Катание обруча дожило почти до середины прошлого века, наши бабушки ещё помнят это колесо на палочке. Ходьба на руках, чехарда, возня, догонялки, ходули - всё это перекочевало из фламандского городка XVI века прямиком в советские дворы и на школьные перемены. Меняются одежда и язык, но набор детских радостей оказался на удивление вечным. Брейгель, сам того не зная, составил каталог, по которому мы и сегодня можем сверить своё детство.
Он не идеализировал этот мир. Кто-то на картине уже плачет, кого-то тащат за волосы, чья-то игра вот-вот обернётся ссорой. Всё как в жизни, где восторг и обида ходят под руку. Именно эта честность делает полотно живым спустя почти пять веков. Мы смотрим на чужих детей давно исчезнувшего города и узнаём в них себя.
Наш детектив по холсту продолжается, и впереди ещё много спрятанных сюжетов Брейгеля - пословиц, охотников, притч, зашитых в каждый сантиметр краски. А пока фрагмент «Детских игр» уже перенесён на фарфор, где серьёзные маленькие лица можно разглядывать не спеша. Загляните в коллекцию тарелок по Брейгелю и выберите тот кусочек большой картины, который окажется ближе всего вашему собственному детству.
Пока нет комментариев. Будьте первым!