Широкополая шляпа бросает тень на умное, спокойное лицо, руки сложены свободно, а в глазах та особая ясность, что бывает у человека, которого дома любят. Это Изабелла Брант, первая жена Питера Пауля Рубенса. И, стоя перед этим портретом, понимаешь простую вещь. Самый пышный, самый громкий мастер барокко, певец пиров и триумфов, дома был тихо и глубоко счастлив.
Они обвенчались в антверпенской церкви в октябре 1609-го, когда Рубенс уже возвращался из Италии знаменитым. Изабелла была дочерью видного горожанина, умна и добра, и семнадцать лет она делила с ним мастерскую, славу, троих детей. Он написал их вдвоём - молодожёны сидят в кустах жимолости, рука в руке, и от холста веет счастьем, которое не нужно объяснять словами.
Первая - Изабелла
Рубенс возвращался к её лицу снова и снова. Оно проступает и в парадных портретах, и в чертах героинь его религиозных полотен. Он рисовал её пером, писал маслом, вглядывался в неё годами, так вглядываются лишь в того, кто по-настоящему дорог.
В 1626 году в Антверпен пришла чума. Изабелла умерла, ей было всего тридцать четыре. Рубенс, повидавший на дипломатической службе королей и войны, писал в те дни другу, что потерял чудесную спутницу, которую можно было любить без остатка. И признавался, что дорожил бы даже её недостатками, будь они у неё. Ведь горе великих людей так же просто и человечно, как у всех нас.
Вторая - Елена
Он думал, что счастье кончилось. А оно вернулось четыре года спустя в облике шестнадцатилетней Елены Фаурмент. Рубенсу было пятьдесят три. Разница почти в сорок лет никого будто не смутила, по свидетельствам современников, стареющий мастер влюбился в юную жену с почти мальчишеской страстью.
И вот тут кисть его словно помолодела вместе с ним. Елена стала главной моделью его поздних лет, он писал её чаще, чем себя, чаще, чем детей и первую жену. В мехах, наброшенных на нагое плечо, в саду под руку с мужем, в образах богинь и святых. Пять детей подарила она ему, и последний родился уже после смерти отца. Поздняя любовь горела в Рубенсе так ярко, что заливала золотом всё, к чему он прикасался.
Две женщины, две эпохи одной жизни. Изабелла - ровный, надёжный свет зрелости. Елена - закатное пламя, вспыхнувшее на самом краю. И обеих Рубенс любил кистью с такой откровенной нежностью, что через четыре столетия мы всё ещё чувствуем тепло его руки. Взгляните на все тарелки с картинами Рубенса и на лицо в широкополой шляпе. Так смотрят на женщину, с которой хочется прожить всю жизнь.
Пока нет комментариев. Будьте первым!