Представьте, что вы вернулись домой после года в изгнании и увидели, что вашими картинами вытирали ноги. Буквально. Камиль Писсарро осенью 1870 года бежал от франко-прусской войны в Англию, оставив в доме под Лувесьеном около полутора тысяч холстов. Когда он вернулся летом 1871-го, почти всё было уничтожено. Прусские солдаты, стоявшие постоем, приспособили живопись под хозяйственные нужды. Половики, фартуки, подстилки в саду в дождь. Так погибло больше двадцати лет ранней работы, целый пласт того, каким художник был до импрессионизма.
Он не сломался. И это, пожалуй, главное, что стоит знать про этого спокойного человека с бородой пророка.
Человек, который не пропустил ни одной выставки
Импрессионисты устроили восемь совместных выставок, с 1874 по 1886 год. Дега капризничал, Моне уходил и возвращался, Ренуар отваливался ради Салона, Сезанн замыкался. И только один художник прошёл через все восемь без единого пропуска. Писсарро. Он был старше почти всех, и коллеги звали его между собой отцом, хотя дело было не в возрасте. Он держал группу вместе, мирил вздорные самолюбия и первым замечал чужой талант. Именно он привёл к импрессионистам Гогена и потом Сёра, рискуя поссориться со всеми ради молодых.
Смотрите на «Снег в Лувесьене» и вспоминайте, что этот тихий зимний свет писал человек, у которого тот самый Лувесьен отнял почти всё. Он вернулся на пепелище и снова стал писать снег, дорогу, деревья. Как ни в чём не бывало.
Кисть и чёрное знамя
Была у Писсарро вторая жизнь, о которой обычно молчат экскурсоводы. Он был убеждённым анархистом. Не позёром и не салонным радикалом, а человеком, всерьёз верившим в общество без государства и хозяев. Он читал Кропоткина, дружил с анархистской прессой, рисовал для неё, а в альбоме «Социальные мерзости» изобразил жёсткие сцены бедности и произвола. Когда в начале 1890-х по Франции пошла волна арестов, немолодой уже художник на время уехал в Бельгию, на всякий случай.
И вот удивительная вещь. Тот, кто мечтал о мире без власти, писал самые мирные пейзажи своего века. Поля, деревни, крестьяне за обычной работой. В его «Папаше Мелоне за пилкой дров» нет ни лозунга, ни надрыва, просто пожилой человек и его труд, увиденные с уважением, которое дороже любой прокламации.
Писсарро умер в 1903 году, признанный, но небогатый. Он пережил гибель полутора тысяч картин, восемь изнурительных выставок, слежку за неблагонадёжным и болезнь глаз, из-за которой под конец писал город из окна гостиницы. Человек без хозяина и без иллюзий, он оставил после себя не манифест, а свет, тот самый, что лёг на снег в Лувесьене. Соберите все тарелки с картинами Писсарро и посмотрите, как спокойно смотрит на нас художник, у которого однажды отняли почти всё.
Пока нет комментариев. Будьте первым!