Однажды утром 21 августа 1911 года самая знаменитая картина мира просто исчезла со стены Лувра. Целые сутки этого никто не замечал. Пустое место на стене обнаружили лишь на следующий день, и только тогда Париж понял, что «Джоконду» украли. Вор оказался бывшим служащим музея, и именно эта кража сделала загадочную улыбку по-настоящему всемирной.
Улыбка, которую нельзя поймать
Леонардо да Винчи писал этот небольшой портрет между 1503 и 1506 годами, а возможно, дорабатывал его и позже, вплоть до 1517 года. Секрет неуловимости лица кроется в приёме, который сам мастер довёл до совершенства, в сфумато. Художник размывал контуры и границы так, что резких линий на лице просто нет. Углы губ и уголки глаз тонут в лёгкой дымке, и зритель не может уверенно сказать, улыбается женщина или грустит.
Именно эта недосказанность и держит нас у полотна веками. Мы ищем разгадку в самом краешке рта, отводим взгляд, возвращаемся, и улыбка каждый раз словно меняется. Леонардо построил ловушку из воздуха и полутонов, и попадаются в неё до сих пор миллионы.
Похититель по имени Винченцо Перуджа лишь добавил к этой тайне остросюжетную главу. Итальянский мастеровой недолго работал в Лувре и как раз помогал делать защитный короб для «Джоконды», так что знал, как снять картину с креплений за считанные минуты. Тем августовским утром он вошёл в музей в белом рабочем халате, слился со служащими, снял доску с четырёх крючков и вынес её под одеждой. Поймали Перуджу лишь в декабре 1913 года во Флоренции. На допросе он заявил, что вернул картину на родину из патриотизма, полагая, что творение Леонардо должно принадлежать Италии. Именно эта дерзкая кража и превратила портрет в мировую икону.
Тот же секрет мягкой дымки виден и в ранних вещах мастера. Молодой Леонардо написал ангела в «Крещении Христа», работе своего учителя Андреа дель Верроккьо, около 1475 года. Лицо ангела написано так живо и нежно, что по легенде потрясённый Верроккьо будто бы вовсе бросил кисть. Скорее всего, это красивое предание, но одно бесспорно. Уже в ранней голове ангела угадывается та самая леонардовская мягкость взгляда, что позже расцветёт в «Джоконде».
Лица, которые молчат по-разному
Загадка неуловимого выражения занимала не только Леонардо. За несколько десятилетий до него нидерландские мастера учились вкладывать в лицо целый внутренний мир. Рогир ван дер Вейден, живший около 1399-1464 годов, был официальным живописцем Брюсселя и стоял вровень со знаменитым Яном ван Эйком. Около 1460 года он написал «Портрет дамы», маленькую дубовую доску, ставшую вершиной раннего нидерландского искусства. Кто эта женщина, мы не знаем до сих пор. Её опущенные глаза, хрупкие черты и туго сцепленные пальцы говорят о смирении и достоинстве куда больше, чем сказала бы любая улыбка.
Ещё дальше шагнул Петрус Кристус. Его «Портрет девушки», созданный около 1470 года, историки называют настоящим переворотом. Кристус первым во Фландрии поместил модель не на плоский условный фон, а в реальное пространство комнаты, с уходящей вглубь стеной. Девушка смотрит прямо на зрителя, и взгляд у неё сдержанный, но умный и живой. Это уже не икона и не герб, а живой человек, застигнутый в конкретной комнате.
Вот и выходит, что «Джоконда» не свалилась с неба. Леонардо собрал и переплавил опыт старших северных мастеров, добавил свою дымку и получил лицо, которое невозможно разгадать. Загадка ранних портретов, тихая работа ван дер Вейдена и Кристуса, живой ангел юного Леонардо, всё это вело к той самой улыбке. Другие лица из этой галереи ждут в старинной коллекции, и каждое из них хранит свою маленькую тайну, которую хочется разгадывать снова и снова.
Пока нет комментариев. Будьте первым!