Бывает так, что человек всю жизнь мечтает прославиться одним делом, а история возьмёт да и запомнит его совсем за другое. Эдвард Лир страстно хотел войти в вечность как серьёзный художник, а вошёл как автор смешных стишков про старика с такой пышной бородой, что в ней свили гнездо птицы.
А ведь начиналось всё чинно и по-научному строго. В двадцать лет Лир выпустил роскошный труд с иллюстрациями попугаев, сорок два листа, раскрашенных вручную. И рисовал он их, что особенно важно, с живых птиц в лондонском зоопарке, а не с пыльных чучел, как тогда было принято у коллег. Попугаи выходили в натуральную величину и точные до последнего пёрышка. Серьёзнейшая орнитология, комар носа не подточит, учёные мужи одобрительно кивали.
Дальше страуса уже не разгляжу
А беда подкралась совсем не оттуда, откуда ждали. Подвело зрение. Годам к тридцати с небольшим Лир начал жаловаться, что глаза сдают, и обмолвился при этом чудесной фразой в своём духе. Мол, скоро он не сумеет разглядеть ни одной птицы мельче страуса. Пришлось откладывать лупу вместе с мельчайшими пташками в сторону. Вот тут-то серьёзный анималист незаметно для себя и свернул с научной дороги к пейзажам да к весёлым стишкам-бессмыслицам.
И самое обидное для самолюбия, что забавные картинки и стишки Лир поначалу подсовывал детям своих знакомых почти украдкой, стыдясь этого баловства. Он ведь мечтал о лаврах серьёзного пейзажиста, ездил по Италии и Греции, писал виды и горы, давал уроки рисования самой королеве Виктории. А публика раз за разом норовила полюбить в нём именно чудака и выдумщика, а не солидного мастера видов. История вообще большая насмешница и обожает награждать людей славой совсем не за то, чем они втайне гордятся.
И тут внезапно выяснилось, что бессмыслица у Лира выходит просто гениально. Свою «Книгу чепухи» он от корки до корки набил лимериками, теми самыми пятистрочными нелепицами про чудаков со всех концов света. Форму эту, справедливости ради, придумал не он, но именно Лир сделал её всенародной забавой, растащил на цитаты и подарил детям всех последующих поколений.
Кот, ради которого перестроили дом
А самое трогательное во всей этой биографии связано с его котом Фоссом. Хвост бедняге кто-то из прислуги однажды нечаянно укоротил, и этот куцый обрубок сделался одним из самых любимых сюжетов художника, он рисовал его снова и снова. Но настоящая вершина кошачьей преданности впереди. Когда Лир строил себе новую виллу, он всерьёз попросил архитектора в точности повторить планировку прежнего дома. Ради чего? Ради того, чтобы Фосс на новом месте не растерялся и не запутался, где у него что расположено.
Вы только вдумайтесь в это. Взрослый уважаемый человек перекроил проект собственного жилья под удобство своего кота. После такого его знаменитый стишок про Сову и Кошечку, которые уплыли под парусом в чудесную далёкую страну, читается уже совсем иначе. Сразу видно, что писал эти строчки человек, до глубины души влюблённый во всякое живое зверьё.
Что до самого стишка про Сову и Кошечку, то сочинил его Лир вовсе не для взрослой публики, а для маленькой девочки, дочки своего приятеля-поэта. Просто хотел развеселить ребёнка. А в итоге эти строчки пережили и автора, и его серьёзные пейзажи, и всех критиков разом. Дети до сих пор с удовольствием слушают, как сова с кошкой уплывают под парусом, прихватив с собой мёд и деньги. Кто бы мог подумать, что именно эта весёлая безделица окажется прочнее мрамора.
Так и вышло, что честнейший рисовальщик попугаев остался в памяти потомков сочинителем прелестной чепухи. По-моему, обмен получился отличный, грех жаловаться. Точных попугаев после Лира рисовали ещё многие, а вот второго такого доброго и трогательного чудака поди сыщи во всей истории искусства.
Тут вся коллекция Лира. Его попугаи всё так же написаны в натуральную величину и всё так же смотрят на вас как живые, того и гляди зачирикают.
Пока нет комментариев. Будьте первым!