Есть у нас с вами удобный миф про викторианские детские книжки. Будто там сплошь пушистые зайчики в передничках, чай с молоком и мораль не страшнее «мойте лапки перед обедом». А потом открываешь «Сказку о кролике Питере» Беатрикс Поттер и на первой же странице читаешь, как мама-крольчиха деловито сообщает детям, что папу их постигла в огороде мистера Макгрегора «неприятность» - его поймали и запекли в пирог. Не съел лис, не унесла сова. Именно запекли. Миссис Макгрегор. В пирог. Доброе утро, дорогие дети.
И вот что поразительно. Поттер говорит это ровно тем же спокойным, уютным голосом, каким описывает, как крольчата в новых синих курточках идут собирать ежевику. Никакого драматизма, никакого зловещего курсива. Просто факт мира, в котором ты либо слушаешься маму, либо оказываешься начинкой. Мораль здесь не сюсюкает и за руку не держит. Она смотрит на тебя в упор и вежливо намекает, что последствия бывают очень, очень окончательными.
Дальше - больше. Три послушные сестрички, Флопси, Мопси и Ватный Хвостик, чинно идут за ежевикой и в финале получают на ужин хлеб, молоко и ту самую ежевику. А непослушный Питер, который, разумеется, немедленно полез именно в огород мистера Макгрегора, теряет по дороге сначала башмачки, потом синюю курточку с медными пуговицами, чудом уносит лапы из-под грабель и приползает домой совершенно больным. Его награда за приключение - ложка ромашкового чая и постель. Пока сёстры пируют. Беатрикс, кажется, искренне считала, что это справедливо, и, честно говоря, трудно с ней спорить.
Ботаник, который случайно стал сказочником
Чтобы понять эти сказки, надо знать, кем была сама Поттер. Это не мечтательная барышня, сочинявшая розовые небылицы. Беатрикс была человеком дотошным, наблюдательным и слегка беспощадным к реальности. Она годами всерьёз изучала грибы, рисовала научные микологические таблицы и даже подала работу о прорастании спор в Линнеевское общество - куда её, женщину, в те годы толком и не пустили. Человек, который умеет смотреть на природу без сантиментов, знает про неё главное. В огороде хватает не только оборок и пуговок. Там и грабли, и лисы, и миссис Макгрегор с готовым рецептом.
Оттого её книжки и живут второе столетие. Дети - народ трезвый и фальшь чуют мгновенно. Им не нужно, чтобы всё кончалось карамельно. Им нужно, чтобы было по-настоящему, пусть и понарошку. А по-настоящему мир устроен так, что папу и правда могут запечь в пирог, если он полезет туда, куда лезть не велено. Поттер не пугает ребёнка ради страха. Она просто честна с ним, а честность, завёрнутая в акварельную курточку с медными пуговицами, усваивается куда лучше любой нотации.
Мораль с медными пуговицами
И всё же назвать эти сказки жестокими язык не поворачивается. В них полно нежности - к мокрому продрогшему кролику, к его глупой отваге, к аккуратным сёстрам, к самому огороду с его салатом и французской фасолью. Просто нежность у Беатрикс идёт в комплекте со здравым смыслом. Она любит своих героев ровно настолько, чтобы не врать им о последствиях. Это, если вдуматься, самая взрослая форма любви, которую вообще можно уместить в книжку с зайчиками.
Наши «Провинившиеся кролики» на тарелке из этой же породы. Милейшая сцена, за которой стоит целая маленькая философия про непослушание и его цену - с улыбкой, но без сюсюканья. Если викторианская честность, завёрнутая в акварель, вам по душе, загляните в коллекцию по мотивам Беатрикс Поттер и выберите свой кусочек этого доброго, но очень неглупого мира. Только, умоляем, держитесь подальше от чужих огородов.
Пока нет комментариев. Будьте первым!