Феодосия, начало 1880-х. Пожилой уже, всемирно знаменитый художник приходит на похороны местного купца, и там, среди чёрных платков и слёз, впервые видит вдову покойного, молодую армянку Анну. Восточная красота двадцатипятилетней женщины ударяет его как волна, это была любовь с первого взгляда. Так началась последняя и, по его собственным словам, самая счастливая пора в жизни Ивана Айвазовского. Ему было под шестьдесят пять, и он уже похоронил один неудачный брак, но именно тут, на исходе лет, судьба подарила ему настоящее семейное счастье.
Всю жизнь Айвазовский признавался в любви одному существу, морю. Он написал его около шести тысяч раз, штормовое и штилевое, ночное и рассветное, лунную дорожку и девятый вал, и говорил, что человек, не связанный с морем, до конца не поймёт его картин. Он вырос в Феодосии у самой воды, мальчишкой рисовал корабли углём на белёных стенах, и это море осталось с ним навсегда. Но во второй половине жизни у его признания появился ещё и адресат из плоти и крови.
Море как письмо
Женился на Анне Бурназян он в 1882 году. Она была моложе на сорок лет, и эта пропасть не помешала им прожить восемнадцать счастливых, дружных лет до самой его смерти. Ради жены-армянки художник, и сам армянин по крови, сблизился со своими корнями ещё крепче. В одном из писем к ней он сказал удивительную вещь, что душа его должна постоянно вбирать красоту, чтобы потом воспроизводить её на картинах, и что из глубоких глаз Анны для него мерцает целый таинственный мир почти колдовской силы. Вот так марина и любовь у него срослись, каждый шторм на холсте стал письмом к ней.
Тарелка наверху, «Буря на Ледовитом океане», это Айвазовский во всей мощи. Ледяная бездна, вставшая на дыбы вода, крошечная человеческая беспомощность перед стихией. Он умел писать воду по памяти, не с натуры, работал быстро, крупными холстами, и знаменитую прозрачность волны выводил тонкими лессировками, сквозь которые будто светится сама глубина. И чем страшнее буря на холсте, тем яснее чувствуешь, как надёжно ему было дома, на берегу, рядом с Анной.
Не только вода
Айвазовский, конечно, был не только маринистом. Его кисть любила и город, и зиму. «Исаакиевский собор в морозный день» весь в серебристом инее, дыхание петербургского холода тут почти осязаемо, купол собора всплывает из морозной дымки. А «Зимний пейзаж» тих и бел, будто художник на минуту отложил свои штормы и просто залюбовался снежным покоем русской равнины.
Айвазовский умер в 1900 году в Феодосии, за мольбертом, оставив на нём неоконченную марину. Анна пережила его почти на полвека и умерла в 1944-м, восьмидесяти восьми лет. Её похоронили рядом с мужем, у феодосийской армянской церкви Сурб Саркис, там они лежат вместе и сегодня. Вот это меня и держит, когда я смотрю на его волны. Человек, влюблённый в море, под конец нашёл женщину, из чьих глаз ему мерцал целый мир, и писал стихию уже для двоих. Приходите к нам на все тарелки с работами Айвазовского, послушать это море.
Пока нет комментариев. Будьте первым!