Девочка стоит у кухонного стола, вокруг неё расставлена нехитрая утварь - крынки, миски, кусок хлеба, - и всё это написано с такой любовью, будто перед нами не быт, а праздник. Девочку зовут Катя, это младшая дочь художницы. А написала её Зинаида Серебрякова, женщина, которая сделала домашнее тепло темой всей своей жизни.
В русской живописи хватало бунтарей и философов. Серебрякова же тихо, упрямо воспевала другое, умытое утро, детские затылки над тарелками, свет из окна на белой скатерти. Она словно всем существом знала простую истину. Дом - это и есть то главное, ради чего живёшь.
Счастье, у которого было имя
В 1905 году Зинаида вышла замуж за своего двоюродного брата Бориса Серебрякова. Он стал инженером-путейцем, много ездил, а она ждала его дома с четырьмя детьми, Женей, Шурой, Татой и Катей. Эти годы она сама называла самыми счастливыми. И счастье это перелилось в холсты без остатка.
Знаменитый автопортрет у зеркала, где она, юная и сияющая, расчёсывает волосы поутру, это ведь портрет не тщеславия, а любви к своей жизни. А рядом полотно «За завтраком», где трое старших детей склонились над столом, и в этой сцене столько уюта, что хочется тихо сесть рядом и не спугнуть.
Дети были её постоянными моделями. Тата с охапкой овощей, Катя за кухонным столом, дочка в гримёрной среди театральных нарядов, Серебрякова писала их не как позирующих натурщиков, а как самое родное, что есть на свете. Она любила их кистью так же, как любят руками, обнимая.
Свет сквозь разлуку
А потом пришла беда. В 1919 году Борис, любимый муж и отец её детей, умер от тифа. Зинаида осталась одна, без денег, с четырьмя ребятишками и больной матерью на руках. В те чёрные месяцы она написала «Карточный домик», четверо осиротевших детей строят из карт хрупкое жилище, которое вот-вот рассыплется. Больнее образа сложно вообразить.
Позже судьба увела её в Париж, и с частью детей она была разлучена на долгие десятилетия. И всё же тоска по дому не сломала её кисть, а очистила. Тихие кухонные сцены с Катей, написанные в 1923-м, полны не отчаяния, а нежности, так вспоминают о тепле, когда его больше нет рядом.
Вот в чём её негромкое величие. Серебрякова доказала, что любовь к своим - к мужу, к детям, к накрытому столу и утреннему свету - достойна большого искусства ничуть не меньше, чем битвы и боги. Загляните на все тарелки с картинами Серебряковой и всмотритесь в Катю у кухонного стола. За этим простым сюжетом стоит целая жизнь женщины, которая любила свой дом до последнего вздоха.
Пока нет комментариев. Будьте первым!